Гостомысл: существовал ли старейшина, который призвал Рюрика

Мудрый новгородский старейшина Гостомысл перед смертью советует позвать князя из-за моря. Так начинается история Рюриковичей во многих книгах и учебниках прошлого. Но в самой древней летописи, «Повести временных лет», Гостомысла нет. Его имя появляется в рукописях на несколько столетий позже событий. Откуда взялся этот герой и был ли за ним реальный человек?

Чего нет в «Повести временных лет»

Под 862 годом «Повесть» рассказывает о призвании варягов коротко. Племена изгнали варягов за море и перестали платить им дань, но порядка не наступило: «встал род на род, и была у них усобица». Тогда они решили: «Поищем себе князя, который бы владел нами и судил по праву». Чудь, словене, кривичи и весь сказали руси: «Земля наша велика и обильна, а порядка в ней нет. Приходите княжить и владеть нами» (перевод Д. С. Лихачёва).

Решение здесь принимает весь союз племён. Никакого старейшины, который дал совет, в тексте нет. Подробно этот сюжет мы разбирали в статье о том, кого позвали на Русь и о чём спорят историки.

Где Гостомысл появляется впервые

Самые ранние упоминания Гостомысла относятся к XV веку. Это вывод историка П. В. Лукина из Института российской истории РАН. Он отмечает, что ни в одной летописи XIV века Гостомысла нет, хотя такое мнение встречается.

Первое упоминание связано с расселением славян. Летописи новгородско-софийской группы (Новгородская IV, Софийская I, Новгородская Карамзинская) сообщают: «Словене же, пришедше съ Дуная, сѣдоша около озера Ильмеря… и здѣлаша градъ и нарекоша и Новгородъ, и посадиша и старѣшину Гостомысла».

Второе упоминание стоит в перечне новгородских посадников при Новгородской первой летописи: «А се посадницѣ новгородчьскыи: пръвыи Гостомыслъ». Других сведений о нём в этих текстах нет. Ни подвигов, ни родни, ни совета позвать князя.

Как старейшина стал советником призвания

Сюжет вырос уже после падения независимости Новгорода, и сочиняли его не в новгородских книгах. В начале XVI века появилось «Послание о Мономаховом венце», которое приписывают киевскому митрополиту Спиридону. Авторство спорно. Здесь Гостомысл уже «воевода новгородский». Перед смертью он созывает «владалцев» и велит призвать князя из Прусской земли, из рода римского императора Августа. Этим князем оказывается Рюрик.

Почти тот же текст есть в «Сказании о князьях владимирских». Оттуда рассказ попал в Воскресенскую летопись XVI века. Так династия Рюриковичей получала происхождение от римских императоров.

В XVII веке Гостомысл продолжил «расти». В «Сказании о Словене и Русе» он «старейшина-князь». В Киевском синопсисе 1674 года он «нарочит и разумен муж», избранный князь и инициатор призвания варягов. Здесь княгиня Ольга уже его правнучка.

Любопытно, что в Степенной книге Гостомысла нет, хотя её составитель пользовался летописями, где он был. Историк А. С. Усачёв объясняет это так: памятник опускал рассказы о правителях, которые не были Рюриковичами.

Иоакимовская летопись и сон об Умиле

Самую подробную историю рассказал в XVIII веке Василий Татищев в «Истории Российской». В первой редакции его труда Гостомысл назван князем, которого избрали славяне. Он дед Ольги и умирает в 861 году. Во второй редакции появляется так называемая Иоакимовская летопись. Её текст известен только в изложении самого Татищева.

По этой летописи Гостомысл видит сон: из чрева его средней дочери Умилы вырастает огромное дерево. Это знак, что от его рода пойдёт династия. Сына Умилы, Рюрика, и зовут на княжение. Ольга прямо названа женщиной «от рода Гостомыслова». В примечаниях Татищева внуками Гостомысла становятся Рюрик и Вадим Храбрый.

Лукин называет эту версию откровенно ангажированной и сказочной. Пример: по Иоакимовской летописи Ольгу сначала звали Прекрасой, а Олег переименовал её «во свое имя». Историк А. П. Толочко допускает, что Татищев сам был автором Иоакимовской летописи или приложил к ней руку. Слишком удобно она подтверждает его прежние догадки. Вопрос о происхождении этого текста остаётся спорным.

Именно из-за поздней «династической» легенды многие историки отнеслись скептически и к раннему, новгородскому Гостомыслу. По мнению Лукина, это два разных образа, которые постоянно смешивают.

Гостомысл, погибший в 844 году

Человек с таким именем действительно жил в IX веке, но не на Ильмене. Франкские хроники рассказывают о войне короля Людовика Немецкого с ободритами, западными славянами южной Балтики. Фульдские анналы под 844 годом сообщают, что Людовик подавил ободритов, замышлявших отпадение, и убил их короля Гостомысла (в латинской записи Goztomuizli). Ксантенские анналы пишут, что там погиб один из их королей по имени Gestimus, а остальные пришли к Людовику с изъявлением верности.

Историк С. Н. Азбелев считал ободритского и новгородского Гостомысла одним человеком. По его версии, князь не погиб, а бежал к Ильменю. Опору он видел в латинском глаголе interiit у ксантенского хрониста, который якобы значит «погиб или исчез». Лукин с этим не согласен: глагол intereo значит «погибать», и ничего неясного в тексте нет. Так что слить двух Гостомыслов в одного человека не получается.

Мог ли новгородский Гостомысл существовать

Окончательного ответа нет. Учёные расходятся в оценках.

• А. А. Шахматов относил известие о Гостомысле к древнему новгородскому своду XI века.
• Польский историк Х. Ловмяньский считал, что упоминание восходит к раннему списку посадников, а не к устной легенде.
• А. А. Гиппиус связывает его со сводом 1060-х годов и называет имя аутентичным.
• А. А. Горский допускал, что предание опирается на память новгородцев о контактах с ободритами.

Само имя для той эпохи правдоподобно. Имена с частью «Гост-» есть в новгородских берестяных грамотах XI и XII веков и у западных славян. Лукин осторожно предполагает, что реальный Гостомысл, если он был, мог быть племенным вождём словен. Таким же, как древлянский князь Мал, известный по истории о мести княгини Ольги. Но вряд ли он был сразу и «старейшиной», и посадником.

Есть и археологический нюанс. Раскопки Института истории материальной культуры РАН показали, что центром округи в середине IX века было Рюриково городище у истока Волхова: там нашли мощные дубовые укрепления того времени. А городская застройка с мостовыми на месте самого Новгорода, по данным археологов, появилась только в 930-е годы. Город, где летописи «посадили» Гостомысла, в его эпоху ещё не стоял на привычном месте.

Почему Новгород забыл своего «первого посадника»

Лукин сравнивает Гостомысла с первым венецианским дожем Паолуччо Анафесто. По хронике дьякона Иоанна начала XI века, венецианцы сами выбрали первого дожа. Позже ему приписали дату 697 год и фамилию. Итальянский историк Р. Чесси считал эту схему вымыслом, а прототипом «первого дожа» называл чиновника, упомянутого в документе 840 года.

Венеция превратила своего легендарного дожа в символ республики. Новгород поступил иначе. Свои вольности он выводил от князей и «Ярославлих грамот», а не от первого выборного правителя. Поэтому Гостомысл так и остался строчкой в списке посадников. Громкую биографию ему написали книжники XVI века и Татищев, и уже в интересах династии.

Похожая судьба у многих героев ранней Руси. Так, в двух летописях по-разному выглядят Аскольд и Дир, а у Олега Вещего даже две могилы.

Итак, известие о совете Гостомысла призвать Рюрика появилось не раньше XVI века. От раннего новгородского Гостомысла осталась одна строка XV века, и учёные до сих пор спорят, стоит ли за ней живой человек. А как думаете вы: это память о реальном вожде словен или имя, которое книжники вписали в начало своей истории?

Источники

• Повесть временных лет, пер. Д. С. Лихачёва (статья 6370 г.)
• Лукин П. В. Старейшина Гостомысл и первый дож Паолуччо Анафесто: республиканские мифы и их судьбы // Древняя Русь. Вопросы медиевистики. 2019. № 1
• Annales Fuldenses (MGH, ed. F. Kurze, 1891)
• ИИМК РАН. К 40-летию Новгородской областной экспедиции: Рюриково городище
• Буров В. А. О происхождении Новгорода. 862–1136 гг. // Российская археология. 2023. № 3